WWW.FST.MY1.RU

Сегодня

Добро пожаловать!

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ТРАНСФОРМАЦИЙ

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Ðåéòèíã LegProm.Ru HotLog EOMY TOP 100 bigmir)net TOP 100 Rambler's Top100 Яндекс цитирования Участник Премии Рунета 2009 www.socio.isu.ru www.socio.my1.ru
Page copy protected against web site content infringement by Copyscape

COPYRIGHT © 2009-2013 КАФЕДРА ГОСУДАРСТВЕННОГО И МУНИЦИПАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИСН ИГУ





Пятница, 22.09.2017, 12:23
| RSS
Феноменология социальных трансформаций
Главная
Материалы конференций и семинаров


Главная » Файлы » МАТЕРИАЛЫ КОНФЕРЕНЦИЙ » КУЛЬТУРА И ВЗРЫВ: СОЦИАЛЬНЫЕ СМЫСЛЫ В ТРАНСФОРМИРУЮЩЕМСЯ ОБЩЕСТВЕ

Гендерные стереотипы в современном обществе: трансформационный аспект
[ Скачать с сервера (61.5Kb) ] 07.03.2010, 13:23
Гендерные стереотипы в современном обществе: трансформационный аспект1
О.В. Захарова

ХХ век стал переломным в области трансформации гендерных стереотипов. В целом они стали мягче, чем это было 100 лет назад (однако их общая дискриминационная направленность сохранилась, теперь, правда, в завуалированной форме). В последние десятилетия даже заговорили о «кризисе маскулинности» и «феминизации общества», хотя подобные разговоры, как нам думается, преждевременны. И результаты многочисленных исследований, и обыденный опыт подтверждают сохранение доминирования мужчин в публичной сфере.
И все же изменения есть. Главным образом, они связаны с трансформациями в социально-экономических процессах. Изменился характер производственных отношений, женщины были вовлечены в общий рынок труда, во многом сравнялись с мужчинами по уровню образования, и сегодня осваивают традиционно «мужские» профессии [6; 2, с.9]. В политической сфере женщины приобрели право голоса на выборах и теперь баллотируются даже на пост глав государств. Все это «не может не изменять социальных представлений мужчин и женщин друг о друге и о себе» [2, с.10]. При этом главным субъектом изменений, безусловно, являются женщины, их представления о себе и о том, кто такой «настоящий мужчина», меняются быстрее, чем представления мужчин [1]. И мы согласны с позицией И. Кона, который утверждает, что причина этого не в природной адаптивности женщин, а в «общей логике социально-классовых отношений» [2, с.12]. Все радикальные изменения инициируют те, кто в них наиболее заинтересован, т.е. те, кто угнетен, кто является жертвой. А в системе гендерных отношений эксплуатируемыми являются женщины. Господствующий класс, естественно, заинтересован в сохранении прежнего статуса, долго сопротивляется и «лишь, когда изменения достигают определенного порога и становятся необратимыми, начинается «измена клерков», переходящих на сторону новых социальных сил, а затем и более массовая переориентация бывшей элиты, стремящейся выжить в изменившихся социальных условиях» [2, с.13]. На сегодняшний день коллективное сознание женщин меняется, меняется стереотипный образ «настоящей женщины», «настоящего мужчины», хотя не повсеместно и не везде одинаково, и, кроме того, часто наблюдаются расхождения в том, как воспринимают мужчины и женщины друг друга, иначе говоря, гендерные стереотипы в обеих группах не идентичны. На темп и степень изменений в стереотипах влияют ряд факторов.
Прежде всего, государственный строй, политический режим, т.е. система власти и социально-экономическая система государства, его официальная политика.
Так, антрополог Г. Хофстеде делит общества на «феминные» и «маскулинные», характеризуя какие нормы (маскулинные или фемининные) присущи государствам в политике, культуре и др. областях. «Маскулинными», согласно результатам его исследования, являются Япония., Австрия, Италия, Германия, США, Великобри¬тания, Мексика, Венесуэла, Колумбия, Эквадор, Южная Африка, Австралия, Арабские страны, Филиппины. «Фемининными», имею¬щими низкий балл по маскулинности, оказались Скандинавские страны — Швеция, Норвегия, Дания, Финляндия, а также Нидерланды, Франция, Португалия, Коста-Рика и Таиланд [2, с.17]. Соответственно, в «маскулинных» обществах более дискриминационные и консервативные гендерные стереотипы. В «феминных» обществах гендерные стереотипы не являются жестко установленными нормами, и мужчинам и женщинам позволяется отступать от них и проявлять качества другой группы. Выводы Хофстеде подтверждаются результатами различных исследований. Например, в Швеции (по Хофстеде – фемининное государство), действительно, гендерные стереотипы проявляются в меньшей степени, чем в некоторых других государствах. Большинство исследователей связывают это, прежде всего, с официальной политикой государства, направленной на поддержание материнства и детства, а также вовлечение отцов в раннее воспитание ребенка [8, с.179]. По результатам опроса в 1998 г. около 10% мужчин использовали свое право взять отпуск по уходу за новорожденным [7, с.180], тогда как в России подобная практика вообще не распространена, хотя законодательно такое право предоставляется отцам (преимущественно это объясняется низкими заработками женщин вообще и низкими размерами пособий по уходу за ребенком, но также и существующими стереотипами, «растить ребенка – это дело матери»). Швеция и другие скандинавские страны не только стали официально придерживаться идеологии равенства полов, но и создали социально-экономическую систему, при которой женщина с ребенком способна себя обеспечить без помощи мужчины [3, с.195-196]. Это естественным образом привело к раскрепощению женщины, ее социальной активности, независимости от мужчины, и вынудило меняться и мужчин в соответствии с новыми требованиями. Изменение повседневных практик неизбежно привело и к изменению в представлениях, то есть к изменению гендерных стереотипов.
В СССР тоже существовала достаточно развитая система социальной поддержки женщин, предусматривавшая их обеспечение рабочими местами, выплату пособий в случае материнства, широкую сеть доступных детских дошкольных учреждений (от яслей для детей младше года и до пятидневок и «ночных» групп в детских садах), что, конечно, способствовало экономической самостоятельности женщин. Именно при советском режиме женщины были допущены в такие сферы общественно-производственной деятельности, в которых ранее были представлены исключительно мужчины (появились женщины-летчицы, женщины-космонавты, женщины-трактористки, женщины-полярницы и пр.). Однако тот факт, что женщины взяли на себя часть мужских функций вовсе не означал, что мужчины, в свою очередь, станут выполнять «женские обязанности», в которые традиционно входили ведение домашнего хозяйства и уход за детьми, стариками и больными. Многие советские исследования временных затрат 60-70 гг. показали, что «хо¬тя мужчины и жен¬щи¬ны тра¬ти¬ли при¬мер¬но оди¬на¬ко¬вое ко¬личес¬т¬во вре¬ме¬ни на об¬ще¬ст¬вен¬ное про¬из¬вод¬ст¬во и сон, ра¬бо¬таю¬щие жен¬щи¬ны за¬ни¬ма¬лись до¬маш-ним хо¬зяй¬ст¬вом в сред¬нем 28 часов в не¬де¬лю, а мужчины — 12 часов, то¬гда как у мужчин бы¬ло на 50% боль¬ше до¬су¬га, чем у жен¬щин. … око¬ло 75% до¬маш¬них обя¬зан¬но¬стей при-хо¬ди¬лось на жен¬щин; ос¬таль¬ные вы¬пол¬ня¬лись со¬вме¬ст¬но с мужь¬я¬ми и дру¬ги¬ми чле¬на¬ми се¬мьи» [4, с.18].
Таким образом, подобная эмансипация оборачивалась не равенством полов, а двойной занятостью женщин, что часто вызывало у них ролевой конфликт и препятствовало в полной мере реализовывать свои способности. В определенной степени, как нам думается, этому содействовал и господствовавший в СССР режим.
По мнению Кона, авторитарные и тоталитарные режимы, направленные на «культ силы, державности, вождя и нации» [2, с.18], всегда являются агрессивно маскулинными и лишь усиливают поляризацию и дискриминационность гендерных стереотипов. Тогда как демократия, напротив, способствует устранению этих негативных явлений. Данная точка зрения не является бесспорной, однако, чтобы ее опровергнуть или подтвердить, необходимо провести дополнительные исследования о проблеме влияния политических режимов на гендерные роли в обществе.
Следующая группа факторов, влияющих на трансформацию гендерных стереотипов, представляет собой характеристики, определяющие социально-экономическое положение индивида и его группы. Это материальное положение, возраст, образование и т.п. Многие исследователи сходятся во мнение, что, чем более образованы люди, тем менее они подвержены стереотипам. «Более образованные мужчины стесняются примитивной, грубой маскулинности, их ценностные ориентации и стили жизни выглядят более цивилизованными, они охотнее, хотя и не во всем, принимают идею женского равноправия и готовы идти ей навстречу (зачастую у них нет выбора, потому что женщины в их среде более эмансипированы и самостоятельны, грубая сила их отталкивает)» [2, с.17]. Л.С. Христолюбова отмечает, что именно образование сыграло одну из ведущих ролей в процессе эмансипации удмуртских женщин [8]. С уровнем образования, как правило, тесно связано социальное положение индивидов. Так, в рабоче-крестьянской среде (где уровень образованности ниже, чем, например, в интеллигентских кругах) «традиционный канон сильнее и его не стесняются декларировать публично» [2, с.17]. Поэтому начинать трансформацию гендерных стереотипов нужно с тех слоев, где они более подвижны. (Хотя высокий социальный статус, не подкрепленный образованием, скорее усиливает стереотипы, нежели размывает).
Большое значение играет материальный статус индивидов. В большинстве своем женщины – это экономически уязвленная группа, в силу этого они зависят от мужчин и не могут полноценно сопротивляться устоявшимся стереотипам их неполноценности. Как было продемонстрировано на примере Швеции, чем большую экономическую независимость приобретают женщины, тем более лабильными становятся гендерные стереотипы.
Есть некоторая корреляция и с брачным статусом и наличием детей. Как правило, замужние женщины менее эмансипированны и более подвержены стереотипизации. Не раз отмечалось, что именно семья является основным очагом поддержания гендерных стереотипов.
Кон еще одним из факторов называет возрастной ценз. По его мнению, «молодые мужчины представляют собой особую социально-демографическую группу, которая и по своим физическим, и по своим поведенческим, и по своим психологическим свойствам отличается как от женщин, так и от старших мужчин» [2, с.18], и особо сильно в этот возрастной период «привязаны» к стереотипам «маскулинности». Однако, на наш взгляд, возраст как трансформирующий фактор относительно гендерных стереотипов, скорее, играет факультативную роль, и приобретает значение лишь в совокупности с остальными перечисленными факторами. Группа молодых мужчин неоднородна, и степень устойчивости к тем стереотипным установкам, которые они уже приобрели к этому моменту, тоже будет варьироваться в зависимости от образования, от среды влияния и пр. Но неоспоримо одно, поскольку гендерные стереотипы формируются в раннем детстве, то именно в этот период их легче и наиболее безболезненно трансформировать.
Национально-культурные особенности общества также влияют на гибкость гендерных стереотипов. Очевидно, что восточные культуры менее склонны к изменению гендерных стереотипов, чем западные. Национализм и религиозный фундаментализм являются одними из самых сильных противников, так называемой, «цивилизованной «феминизации» общества [2, с.17].
Социально-политические изменения общества, такие как реформа, революция, перестройка (уникальное явление, пережитое российским обществом) также воздействуют на стереотипы. Подобные события меняют политический, экономический строй государства, меняют социальную структуру общества, что с неизбежностью сказывается и на ценностных ориентациях населения. Так, Кон утверждает, что «войны, политические кризисы … создают повышенный спрос на героев-воинов и тем самым повышают ценность «маскулинных» качеств» [2, с.18], иначе говоря, укрепляют поляризацию гендерных стереотипов. Но те или иные социально-политические изменения не одинаково влияют на разные виды ценностей, поэтому их взаимосвязь с полоролевыми представлениями требует дополнительной проверки.
К психологическим факторам, способствующим изменению стереотипов, относят «общение и совместную деятельность с объектом познания, объединение людей во имя общезначимой цели, увеличение знаний об объекте общения, сильные эмоциональные впечатления» [5, с.74], индивидуально-типологические различия [2, с.13].
В результате всего вышесказанного мы приходим к следующему выводу:
Гендерные стереотипы, несмотря на свою ригидность, все же способны к изменениям, что демонстрирует исторический опыт последнего столетия. Однако степень и темп их трансформации зависит от многих факторов, как психологического, так и социального характера. К последним относятся, прежде всего, политико-экономический строй государства и его политический режим, социально-экономическое положение группы и ее индивидов (уровень образования, материальное обеспечение, социальный статус, возраст, брачный статус), национально-культурные особенности общества и социально-культурные трансформации, происходящие в обществе.
____________________________________________________________________
1Работа выполнена в рамках Гранта Президента РФ МК-385.2009.6. (Руководитель – к.ф.н О.А. Полюшкевич)

Список использованной литературы:
1. Губогло М.Н. Идентификация идентичности: Этносоциологические очерки. – М.: Наука, 2003. – 764 с.
2. Кон И.С. Маскулинность как история // Гендерные проблемы в общественных науках: Сб. науч.тр./ Отв. ред. И.М. Семашко. - М., 2001. – С. 9-38.
3. Котовская М.Г. Гендерные очерки: история, современность, факты. – М.: ИЭА РАН, 2004. – 358 с.
4. Лапидус Г.В. Гендер и перестройка: влияние перестройки и ее последствий на советских женщин // Семья, гендер, культура: материалы межд. конференций 1994 и 1995 гг./ Отв. ред. В.А. Тишков. – М., 1997. – С. 15-23
5. Рождественская Н.А. Роль стереотипов в познании человека человеком [электрон. ресурс]// Вопросы психологии. 1986. №1. URL: http://www.voppsy.ru/issues/1986/864/864069.htm (дата обращения: 03.10.2009)
6. Рыков С.Л. У армии теперь и мужское и женское лицо [электрон. ресурс]/ Независимое военное обозрение. URL: http://nvo.ng.ru/concepts/2005-07-29/4_science.html (дата обращения 03.10.2009)
7. Сорокина Е.А. Семья и дети в современной Швеции (политика государства и изменение гендерных стереотипов) // Гендерные проблемы в общественных науках: Сб. науч.тр./ Отв. ред. И.М. Семашко. - М., 2001. – С. 176-188.
8. Христолюбова Л.С. Тяжкий путь эмансипации (опыт становления удмуртской женщины) // Гендерные проблемы в общественных науках: Сб. науч.тр./ Отв. ред. И.М. Семашко. - М., 2001. – С. 156-164.
Категория: КУЛЬТУРА И ВЗРЫВ: СОЦИАЛЬНЫЕ СМЫСЛЫ В ТРАНСФОРМИРУЮЩЕМСЯ ОБЩЕСТВЕ | Добавил: Админ
Просмотров: 2630 | Загрузок: 643 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

COPYRIGHT © 2017 КАФЕДРА РЕГИОНОВЕДЕНИЯ И СОЦИАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ ИСН ИГУ